Сможет ли церковь стать примером отношения к ВИЧ-инфицированным
Русская православная церковь ищет свой подход к одной из самых страшных болезней нашего времени. Осознав, что СПИД – серьезнейшая угроза человечеству, священники, помимо богословского осмысления проблемы, пытаются выработать рекомендации по ее преодолению
Жертвы стигматизации
Раз в месяц в храме Троицы Живоначальной в Хорошове после воскресной службы собираются молодые люди. Иногда их трое-четверо, иногда несколько десятков. Они о чем-то тихо разговаривают со священником Владимиром Шмалием, передают записки. Потом отец Владимир служит молебен, после которого в приходском доме все вместе пьют чай и задают священнику вопросы, такие же, на какие обычно священнослужители отвечают в молодежной аудитории, – о смысле жизни, о любви, о том, зачем вообще ходить в церковь. Стороннему наблюдателю не придет в голову, что у этих симпатичных молодых людей в голове работает счетчик: «Мне осталось жить 5–10, если повезет – 20 лет». Потому что они – ВИЧ-инфицированные.
Количество таких больных в России, по подсчетам Минздрава, колеблется в районе полутора миллионов (из них официально зарегистрированных – чуть более 300 тыс.). Лечение крайне дорогостоящее: курс терапии на одного больного стоит от 8 до 15 тыс. долл., а эти курсы надо проходить регулярно, чтобы как можно дальше оттягивать переход болезни в фазу СПИДа.
Эпидемия ВИЧ в России стремительно разрастается. Раньше эта болезнь почти не выходила за пределы сообщества наркоманов и гомосексуалистов. Но в
Помимо проблем со здоровьем, психологических и финансовых затруднений, ВИЧ-инфицированные сталкиваются еще с одним явлением, осложняющим их жизнь. На профессиональном жаргоне социологов, психологов и врачей это называется «стигматизация» (от греческого слова stigma – клеймо). Окружающие в лучшем случае начинают сторониться человека, узнав, что он ВИЧ-инфицированный, в худшем – оскорбляют, увольняют с работы, требуют изолировать его от общества. Предвзятое отношение общества к ВИЧ-инфицированным имеет множество причин: боязнь заразиться, предрассудки, связанные с появлением болезни. Считается, что если ВИЧ-инфицированный мужчина, то непременно гомосексуалист или извращенец, если женщина, то проститутка. Самый распространенный стереотип поведения – осуждение, основанное на том, что просто так ВИЧ не подхватишь и инфицированные сами виноваты в своей болезни, потому что они безнравственны.
«До того, как мне пришлось столкнуться с ВИЧ-положительными, я полагал, что это по большей части маргиналы, представители социальных низов, – делится своим опытом священник Владимир Шмалий. – Но на практике те, с которыми мне приходится общаться в церкви, совершенно иные. Зачастую они из хорошей семьи, с высшим образованием. Чаще – не старше 30 лет, имеющие неплохую работу». Их главная проблема в том, что они никому не могут открыться, живут под двойным давлением: с одной стороны, это сознание того, что ты болен смертельной болезнью, с другой – невозможность ни с кем этим поделиться, опасение стать изгоем.
Особые запросы
По словам отца Владимира, у них возникают «обостренные раздумья о смысле жизни. Я внимательно наблюдаю за тем, как происходит духовный рост пришедших в церковь людей с ВИЧ: «положительный» ощущает угрозу смерти, поэтому он старается жить более интенсивной жизнью, прежде всего – духовной. В этом пограничном состоянии он начинает больше ценить дружбу, заботу, лучше понимать, что такое страдание других».
Кате 23 года, она работает в коммерческой фирме и учится на вечернем отделении вуза. «Я получила свой диагноз полтора года назад, – рассказывает она. – Это была моя единственная случайная связь. Узнав о болезни, я сначала испытала огромный страх и беспомощность, хотелось покончить с жизнью. Пережить шок помогли работа и учеба. Но самая главная помощь – это вера в Бога. Я считаю свою болезнь не наказанием, а испытанием. И прошу у Бога дать мне сил, чтобы выдержать это достойно. К счастью, для ВИЧ-положительных проводятся специальные молебны».
Молебны, которые служатся в 60 храмах России, Украины и Белоруссии, – не единственное, чем Русская православная церковь пытается помочь ВИЧ-инфицированным и больным СПИДом. С
Второе направление – оказание духовной и психологической помощи людям, которые заразились, и их близким. В стране есть своего рода сообщество людей, живущих с ВИЧ/СПИДом (принятое сокращение – ЛЖВС), с которым у Круглого стола налажены отношения. Члены сообщества рассказывают, какой именно помощи ждут от церкви ВИЧ-инфицированные, и РПЦ старается откликнуться.
Сотрудники Круглого стола проводят специальные занятия для студентов духовных семинарий – ведь с ростом числа ВИЧ-инфицированных все больше священников сталкивается с необходимостью отвечать на их вопросы. В некоторых городах для этого используются церковные телефоны доверия, а также очные консультации. Там не всегда работают священники, обычно это православные добровольцы, зачастую женщины. Поэтому важно научить их общаться с больными.
Аргументация не срабатывает
В петербургском храме св. Анастасии Узорешительницы в течение года проводились собрания молодежной организации самопомощи «Свеча». ВИЧ-инфицированные молодые люди (от 17 до 30 лет) собирались, чтобы обсудить свои проблемы, попросить о помощи, откровенно поговорить о жизни. Многие из них приобрели болезнь половым путем, некоторые были наркоманами.
Настоятель храма протоиерей Александр Степанов рассказывает, что среди членов этой группы часто завязывалась дружба, а одну пару ВИЧ-инфицированных, познакомившихся на собраниях, он даже венчал. Такого рода прихожан он делит на две группы – имеющих опыт потребления наркотиков и получивших вирус другими способами: «Их легко различить в общении. В той категории, которая не была связана с наркотиками, на первый план выходит стремление принять диагноз и увидеть перспективу. Церковь может дать таким людям многое, показать, что умрем мы все, но дальше жизнь не кончается. Перспектива жизни вечной сообщает смысл существованию, вселяет силы. Но у тех, кто заразился через шприц, тип поведения и реакции неустойчивые, они способны одновременно и на хорошее, и на плохое. Таким людям помочь очень сложно».
В самой церкви отношение к ВИЧ/СПИДу не всегда однозначное. Здесь тоже встречаются специфические проявления стигматизации. Существует представление, что ВИЧ-инфицированные – это люди с клеймом невероятного греха, которых надо заключать в «спидозории» (по аналогии с лепрозориями). Были даже случаи, когда архиереи по жалобам прихожан запрещали священникам заниматься работой с ВИЧ-инфицированными.
По этому поводу отец Александр Степанов говорит: «В приложении к другим ситуациям аргументация о том, что все мы грешны и не нам знать, кто больше, кто меньше, срабатывает. Но здесь в силу утробных инстинктов отторжения чужого, подкрепленных тем, что этот чужой – грешник, возникает совершенно антиевангельский дух осуждения. Между тем никаких богословских, духовных оснований для дискриминации ВИЧ-инфицированных нет». Для того чтобы священники знали, как вести себя, столкнувшись с ВИЧ-инфицированными, недавно разработана концепция участия РПЦ в борьбе с распространением ВИЧ-инфекции. Над ней трудились медики, психологи, сотрудники Синодальной богословской комиссии. По словам протоиерея Александра Степанова, который входил в состав разработчиков концепции, «церковь должна дать пример милосердного отношения к ВИЧ-инфицированным».
"Политический журнал",
№ 28 (79) / 29 августа 2005
